?

Log in

Буквальное

> Свежие записи
> Архив
> Друзья
> Личная информация
> художник Обоева
> previous 10 entries

Май 16, 2017


05:00 pm - Теорема Ферма или Тебе М. А.
Оригинал взят у latynin в Теорема Ферма или Тебе М. А.
Катится время, тяжелым катком
Судьбы ровняя, дома, терема.
Я с этим миром давно не знаком,
Он для меня теорема Ферма.

Чья это воля, и чья это власть,
Чье это действо навылет, насквозь,
Мне в эту реку не выпало впасть,
Я с этом миром нечаянно врозь.

Еду ли, плачу ли, пряжу пряду,
Клею ли жизни разбитый сосуд,
Я никогда никуда не дойду,
Где бы царил человеческий суд.

Мир ограничен движением рук,
И поворотом моей головы.
Сквозь эту сталь не протиснется звук,
Плотны гранитные стены молвы.

Радости всей - различимая тень
Солнца живущего там за стеной.
Да не оборванный выстрелом день,
Да еще ты невзначай за спиной.


(Оставить комментарий)

Февраль 7, 2017


03:36 pm - Статья о Рывчине в сборник о Ляхове

В прошлом году вышел сборник статей, посвященный юбилею Воли Николаевича Ляхова. По известным причинам мне был поручен текст о соратнике Ляхова - Владимире Рывчине. Текст писался с оглядкой на уже сделанную часть Степаном Сергеевичем Водчицем. Таким образом, те, кто прочли сборник, увидели наиболее объемную картинку. Но я все же решила опубликовать здесь свой вариант, потому что при правке и сокращениях составителя выпали некоторые подробности, а главное, некоторые имена, существование которых в данном тексте мне представляется важным.

О Владимире Рывчине и о новом учебнике
Обоева Марианна Геннадиевна

Владимира Ивановича Рывчина называют самым последовательным учеником Воли Николаевича Ляхова. Однако, вряд ли Рывчина можно назвать учеником в обычном смысле, ведь к тому времени, как началась совместная работа этих двух выдающихся художников и, кстати, практически ровесников (Воля Николаевич был всего на 2 года старше), Владимир Иванович был уже опытным специалистом, со сложившейся системой художественного и профессионального мировоззрения. До работы в команде Ляхова в МПИ Рывчин уже успел побывать и печатником 2-й типографии Союзполиграфпрома, главным инженером Типографии Норильского горно-металлургического комбината, занимал должность художественного редактора, заведующего художественно-технической редакцией «Стройиздата», а также художественного редактора издательства «Просвещение». Правильнее было бы оставить слово «последователь». Ведь Владимир Иванович не только воспринял идеи Воли Николаевича, но также развил их и экспериментально подтвердил в области конструирования школьных учебников. Работа под руководством Ляхова позволила Рывчину обобщить свои многолетние исследования, теоретически обосновать то, что ученица Владимира Ивановича, художник книги и искусствовед Елена Юрьевна Герчук (также работавшая в лаборатории ХТОПП) назвала «мало кем осознанной революцией в оформлении учебной книги». [1]
В 1969 году Воля Николаевич Ляхов стал заведующим кафедрой ХТОПП и «переманил» Рывчина на работу в МПИ из штата издательства «Просвещение». А в следующем году пригласил к сотрудничеству в только что образованную отраслевую научно-исследовательскую лабораторию.
Поскольку учебник был в центре творческих интересов Владимира Ивановича, то и в лаборатории он был погружен в проблемы его конструирования, оформления и полиграфической реализации.
Школьный учебник – один из самых сложных типов издания и, конечно, один из самых необходимых. Тем не менее, почти в каждой своей публикации Рывчин указывает на не-достаточность изучения специфических проблем, возникающих при составлении, издательском конструировании и промышленной реализации учебной литературы. Об этом же говорится и в «Рабочей программе исследований на 5 лет» лаборатории ХТОПП: «Учебная литература из года в год на протяжении многих десятилетий оформлялась од-ними и теми же приемами, восходящими порой к традициям, и далеко не лучшим, дореволюционной учебной книги. […] Планомерности переиздания мешает (столь легко объяснимое при отсутствии четко разработанной методики работы) увлечение частным, локальным экспериментом, который обычно проделывается над отдельной книгой.» [Рукопись]
Учебники, созданные В.И. Рывчиным, узнаваемы. Но эта узнаваемость вызвана не набором излюбленных приемов или специфическим стилем – наоборот, не так просто объяснить человеку, не связанному непосредственно с созданием макетов книг, в чем суть художественных открытий и целостность метода Владимира Ивановича. Узнаваемы учебники тем, что воплощены именно по упоминавшейся в скобках методике, позволяющей найти для каждой книги свою, наиболее эффективную форму.
Сохранилось множество рукописей, относящихся к работе лаборатории. Среди них – описание «рабочей гипотезы» о вариантах работы художников над учебниками. От варианта №1, где художнику отводится место исполнителя авторской воли, т.е. создателя оригиналов иллюстраций к списку от автора текста, через постепенное усиление роли конструктора книги (варианты №№ 2, 3, 4) к отличному от всех предыдущих варианту №5, который предполагает определенное и обязательное участие художника в разработке структуры самого учебника (для краткости, объединим понятия «художественный редактор» и «художник – автор макета», тем более, что сам Владимир Иванович часто выполнял обе функции в своей работе). Т.е. разработка замысла и даже первого очертания оформления ведется до того, как составная часть рукописи написана автором. Вот именно вмешательство художника книги на этапе разработки сценария произведения (термин «сценарий» В.И. Рывчин употребляет для обозначения плана визуального развития книги), до и во время написания текста книги, а также на первых этапах воплощения замысла – это было новаторской идеей. В объяснении «рабочей гипотезы» читаем: «Данная методика работы является перспективной во многих отношениях. Опыты ее использования в отечественных издательствах нам еще неизвестны». [Рукопись]
Подобное соавторство автора текста и создателей книжной формы предполагает не только высочайшую квалификацию художника-конструктора, но и знание всех аспектов существования учебника – от возрастной психологии до физиологии чтения, и до понимания собственно сути авторского текста. Предполагалось, что художник волен внести изменения в строение и сценарий книги – предложить необходимые ряды иллюстраций, схемы и таблицы, новую группировку элементов или дидактических узлов: «[…] если […] появился вывод о том, что материал сложен, или не обеспечивает движения к выводам, или страдает каким-либо иным недостатком, художник-конструктор должен попытаться усовершенствовать его своими средствами.» [2, с. 83] Для решения этих задач используется путь моделирования работы читателя с учебником.
На основе системного подхода В.Н. Ляхова Рывчин разрабатывал тему композиционной связи текста и иллюстраций как «книжного текста»: «Совокупность форм, несущих значения и смыслы, мы будем называть книжным текстом, а содержание этой совокупности – содержанием издания (в отличие от содержания произведения)». [2, с. 41] Значительная часть исследований Владимира Ивановича посвящена анализу действий ученика, определяемых той или иной взаимосвязью элементов книги. Систему «текст - иллюстрация» он предложил дополнить еще одним компонентом, чтобы получилось «читатель – текст – иллюстрация». [3, текст]
Владимир Иванович предложил также новую классификацию иллюстраций, описал группировку иллюстраций по отражению качества объекта или по отношению к нему и группировку иллюстраций по предмету изображения.
Использование классификации иллюстраций и понимание различных способов существования текста и иллюстраций определяют подходы к иллюстрированию издания с первой стадии – издательского проектирования.
Нередко к разработке иллюстраций для учебной литературы привлекались студенты МПИ. Работа над реальным проектом помогала понять на практике процесс создания книги. Среди учебных заданий также преобладали те, что были близки издательскому предназначению. Вот один из примеров задания для 2 курса: «Формат 90х70/32. Выбрать полосу набора, спланировать разворот с 4 заданными иллюстрациями в определенном порядке, указать масштаб уменьшения. Запланировать не менее 16 строк корпуса». [Рукопись] Своих студентов Владимир Иванович Рывчин старался максимально подготовить к работе художественным редактором или художником-конструктором. План одной из лекций, со-хранившийся в архиве Ирины Виленовны Разиной, в то время ассистентки Рывчина, выглядит так: «Особенности изготовления эскизов и оригиналов внешнего оформления и роль художественного редактора. Порядок утверждения эскизов и оригиналов. Особенности изготовления иллюстраций издания и роль художественного редактора. Иллюстрации разных видов и типов и роль художественного редактора при работе над каждым из них. Порядок проверки и утверждения оригиналов иллюстраций». [Рукопись]
Некоторые будущие художники-полиграфисты участвовали и в деятельности лаборатории. Нужно отметить, что польза подобных исследовательских центров на базе вузов, к работе в которых привлекаются преподаватели и студенты, а результаты деятельности которых внедряются в производство, находят свое место в бытовом существовании, очевидна. Тем не менее, существование такой лаборатории в МПИ 70-х воспринимается как удачный, но недолговечный период, смелый эксперимент, часть истории Полиграфа.
Методы работы лаборатории были определены как теоретический, методический и творческо-практический. В плане работы лаборатории указано, что каждая теоретическая идея должна проверяться на методическом и творческом экспериментальном уровне. Подтверждение этого правила видно уже в том, что научные тексты Владимира Ивановича иллюстрируются примерами из сконструированных или отредактированных им самим учебников. По словам ученицы и коллеги Рывчина, Татьяны Геннадьевны Никулиной, во многом благодаря Владимиру Ивановичу Рывчину учебник определился как определенный, особенный тип издания.
Результатом деятельности лаборатории стали экспериментальные разработки учебников нового типа, пропагандирование передового опыта посредством публикаций статей, чтения лекций в специализированных издательствах, а также обобщение накопленного опыта, для чего было намечено составление сборника рекомендаций для издательских работников. К сожалению, не все поставленные цели реализовались во всей полноте. Передо мной экземпляр разработки лаборатории – проекта «Методических рекомендаций по художественному оформлению научно-популярных изданий». Датирована брошюра 1981 годом. К этому времени воли Николаевича Ляхова уже не было в живых. Был ли проект растиражирован и дошел ли он до редакций учебной литературы, мне не известно.
Все основные темы, над которыми в течение многих лет работал Владимир Иванович Рывчин, обобщены в книге (на основе его диссертации 1976 года) «О художественном конструировании учебников» (Москва, «Книга», 1980). Посвящен этот труд памяти Воли Николаевича Ляхова.
Несмотря на то, что большинство идей и решений Владимира Ивановича Рывчина не потеряли своей актуальности, сейчас досадно редко можно увидеть учебники цельные по отношению друг к другу замысла, структуры и воплощения в оформлении. Участие художника в разработке замысла издания, его первоначального сценария вообще выглядит утопическим. В целом выпуск книг для учащихся сведен снова к набору разрозненных приемов и случайных решений.
«Если эта книга будет сколько-нибудь способствовать усовершенствованию процесса создания учебников – автор будет считать свою задачу выполненной» - такими словами завершается «О художественном конструировании учебников» В.И. Рывчина. Но читали ли эту книгу сегодняшние редакторы и художники?

Литература:
1. Герчук, Е.Ю. Тихая бомба / Е. Герчук // Независимая газета. – 2002. – 29 августа. – С. 4.
2. Рывчин, В.И. О художественном конструировании учебников. - М.: Книга, 1980.
3. Рывчин, В.И. Проблемы типологии иллюстративного материала: [сб. Проблемы школьного учебника / Выпуск 3]. - М.: Просвещение, 1975.

(Оставить комментарий)

Август 27, 2016


04:43 pm - Размышления у служебного подъезда
Жалко? Конечно, жалко! Жалко нелюбимого ребенка, которого мамаша спихивает на попечение института, а сама уходит полностью в проблемы собачек или педикюра. Жалко также залюбленных до дыр детей, родственники которых с восторгом вглядываются в каждую произведенную чадом какашку со стоном: «гениально»! Жалко тех, кто мечтал и старался, но не о том, очевидно. Или тех, кто попал случайно, потому что папа – художник. Или потому что институт близко от дома.

А потом начинаются наши преподавательские поддавки (все фразы подлинные):
- Может быть, еще разрисуется… (Только честно, когда-нибудь такое было?)
- (Извлекая из горы испорченной бумаги один лист, на который еще можно смотреть, если не приглядываться): Здесь что-то начинается. А вдруг в следующем семестре?
- Рисует плохо, вообще, пустое место, но глазки-то умные, жалко.
- Выгоним, а куда ему/ей идти-то? Никто же не возьмет!

Вот еще, в зависимости от курса:
- Год проучился/лась все-таки, жалко.
- Пусть уже учится, как учится, раз приняли.
- Остался всего год, что же теперь, выгонять?
- Ну ничего, за диплом поставим 3 - и дело с концом.

Жалко… А если бы в балете начали так жалеть? Держали бы до последнего, выворачивали суставы, тратили время, которое человек мог потратить на обучение по способностям и возможностям? Зная, что потом все равно никакого проку не будет, и в профессии он не останется?
А если в медицинском будут все жалостливые?

Вот когда в следующий раз будете сетовать на поганый уровень визуальной культуры вокруг, на немыслимую рекламу, на неудобную навигацию, нелепые книги, безвкусные иллюстрации – подумайте, а не пожалели ли вы когда-то их авторов, не внушили ли бездарностям мысли о том, что «продолжай, детка, в том же духе»?

Вот такие невеселые размышления накануне нового начала, в результате наблюдения продвижения тех самых пустых мест в одном вузе, особенно в последние годы, и после отборочных в наше МАХУ. Последние ситуации, правда, принципиально разные. В известном вузе просто взяли и назначили всех подряд студентов «талантищами», это же какое замечательное решение, сколько легкости сразу образовалось! А в МАХУ курс 12 человек, конкурс серьезный, насколько он вообще может быть серьезным на средней ступени обучения. А потом все – ошибся - не ошибся, учи! А то выгонять – так и студентов не останется. Да и жалко же )

(Оставить комментарий)

Август 11, 2016


09:30 pm - Музеи Мюнхена. Хозяйкам на заметку
Немного про музеи Мюнхена. Не про все, а что успели за неделю (кроме кукол - там была еще в прошлый раз). Отбор, конечно, специфический, но что поделать )
Общая информация: все музеи, как и все в Баварии, закрываются рано.
Билеты стоят довольно дорого, но по воскресеньям большинство музеев берут за вход 1 евро.
Дети чаще всего бесплатные. Детьми считаются люди до 14 или даже до 18 лет.
Поехали!

1. Музей игрушек – все равно мимо будете проходить по 10 раз на дню.
читатьСвернуть )

2. Пинакотеки

Старая пинакотека – вход к Дюреру через сувенирную лавку.
читатьСвернуть )

Новая пинакотека – верните деньги!
читатьСвернуть )

Пинакотека современности – просто счастье!!!
читатьСвернуть )

3. Музей пяти континентов – Питер, стыдись!
читатьСвернуть )

4. Ленбаххаус – Синий, синий всадник ))
Дом Франца фон Ленбаха просто набит превосходной живописью - Синий всадник, коллекция живописи «после 1945 года». А еще Йозеф Бойс. Отдельно. Я сводила маму, потому что надо. Теперь мама Бойса не боится )

5. Баварский национальный музей – Вавилонская библиотека.

читатьСвернуть )

6. Египетский музей – все, что вы хотели знать о врезанном рельефе.

читатьСвернуть )

7. Музей кукол – недетский музей.
Все путают с Музеем игрушки, а зря. Нет, он отдельный. По адресу: Gondershauser Str. 37.
Куклы карусельные, медицинские, всякие особые. Кое-где даже жутковато, особенно, потому что посетителей досадно мало.

8. Нимфенбург – вокруг да около.
читатьСвернуть )

9. Замки Нойшванштайн и Хоэншвангау - а знаете, каким он парнем был...
читатьСвернуть )

(Оставить комментарий)

Июль 14, 2016


04:38 pm - Леонид Латынин в качестве снайпера ))
Свет ты мой, неодолимый
Этой тьмой и здешним веком,
Тяжело ли быть любимой
Только дальним человеком?

Тяжело ли звать напрасно,
Не пришедшего в ответе,
Еженощно, ежечасно,
С датой прошлою в билете.

Тяжело ли быть летящей
Без земли к тебе плывущей,
Неизбывно настоящей,
Счастья вволю неимущей.

Ты прости меня за крохи
Жизни в воле и размахе,
Нам достались от эпохи
Только помыслы и страхи.

Только бедная удача -
Ворожбы, волшбы в избытке,
Тайной жизни в мере плача,
Вместо яви в древнем свитке.

14 июля 2016

(Оставить комментарий)

Май 20, 2015


01:11 am - Lili Marleen
Оригинал взят у winter_borealis в Lili Marleen
Lili Marleen

https://img-fotki.yandex.ru/get/16138/305445211.43/0_f8d3b_efaee417_orig

Лили Марлен (нем. Lili Marleen) — песня, ставшая популярной в ходе Второй Мировой войны как у немецких солдат, так и противостоящих им солдат союзных армий.

История этой песни началась во время Первой Мировой войны, в Берлине 1915 года. Сыну портового рабочего из Гамбурга Хансу Ляйпу (Hans Leip, 22.09.1893 — 06.06.1983) тогда был двадцать один год, он жил в военной части и со дня на день ожидал отправки на русский фронт. Ханс был молод, симпатичен и талантлив; хотелось наслаждаться жизнью и любовью и поменьше думать о войне. Получив увольнительную, Ханс отправлялся гулять по столице, знакомился с девушками, старался напоследок поймать побольше удовольствий. Он исхитрялся даже встречаться сразу с двумя: дочерью бакалейщика Лили и медсестрой Марлен. О существовании друг друга они не знали.

https://img-fotki.yandex.ru/get/15517/305445211.0/0_f349b_d6ce4c12_orig
Читать дальше...Свернуть )


(Оставить комментарий)

Январь 23, 2015


05:25 pm - волнистое
вот мимо такого чуда приходится теперь ездить домой:
vod-1
мой загруженный мозг не сразу осознал, что суть гениальной находки - изобразить не подпрыгнувшие от икоты буквы, а волну.
Первым делом я подумала, что это отражает местный лингвистический казус - московскую манеру проглатывать некоторые звуки, особенно, в окончаниях. Т.е. я могу представить такой диалог:
- А во(д)ны де?
- А вона он!

Еще больше поражает глубиной (к водному стадиону такой эпитет подойдет как нельзя лучше) решение знака. В стиле "наш генеральный тоже умеет рисовать в кореле!". Почему странные загогули в квадрате - не дизайн слива казенной душевой, а ТЦ - вопрос риторический.
Однако, в этом знаке есть универсальноять. Предлагаю наполнение этого ТЦ сделать единообразным, как-то так:
кафе:
vod-3

зоомагазин:
vod-2

магазин для художников:
vod-4
и т.д.

(Оставить комментарий)

Январь 12, 2015


06:24 pm - неполиткорректное
Один человек, пошляк и сноб, увы, знакомый мне лично, недавно обхамил неизвестную мне и ему девушку. В комментариях к посту третьего человека. Обычный расклад. Давно пора вместо словосочетания «хам трамвайный» употреблять «хам фейсбучный». Конфликтующие были равно лишены аргументов, но это не имеет значения – как в битве шахматиста с боксером. Девушка поняла, что против лома нет приема и нечего мараться, и у туповатого хама осталось впечатление, что последнее слово все-таки за ним. Любопытно не это, а то, что хозяин страницы никак не вмешался в ситуацию. А зачем? Действительно, девушка взрослая, сама справится. Представим, однако, что у нее нашелся бы сочувствующий прямодушный защитник, который нашел бы грубияна и навалял бы ему люлей. Общественность возмутилась бы, думаю, примитивностью метода, потому что мало ли, что в каком фесбуке понаписано. У нас вообще свобода слова. Учтем.

А вот еще случай был. Другой мой знакомый, назовем его здесь «Ваней», повесил у себя антисемитскую картинку с вульгарной подписью. Мягко намекаю, что не стоило. «Ваня» отвечает, что картинку убирать не будет, потому что она ему нравится. Допустим, что, не имея склонности к рукоприкладству, в ответ я бы разместила ужасно смешные порнографические картинки с участием ваниных детей. Количество шума после даже не берусь представить. Как же можно сравнивать, да? А кто и в каких единицах измерил величину оскорбления? Вот, что любопытно.

Допускаю также, что активная общественность будет настаивать на том, чтобы подавать на каждого ваню в суд. И если нет такого закона - лоббировать. Но мне почему-то кажется, что это та же самая общественность, которая на недавнем суде за «кощунство» кричала, что нет такой буквы в этом слове.
Разговор быстро превратится в такой вот абсурд, где с каждой стороны достаточно и здравых мыслей и полной ахинеи, но к согласию они не могут прийти даже в теории:
http://echo.msk.ru/programs/personalno/1469540-echo/

Но больше меня волнует то, что для того, чтобы подумать о чувствах – национальных, религиозных, гендерных и прочая и прочая – хотя бы друзей и близких, - мало слов этих самых друзей и близких, необходимо давление извне. Вот это кто мне может объяснить?

И не надо мне про сатирические традиции, сработанные еще рабами Рима. Нормы меняются, будьте добры это учитывать. Мало ли что было можно раньше, что ж теперь всем обратно на пальму влезть, лишить женщин избирательного права и разрешить курить в детском саду?

Да, французы пострадали жестоко. Хотя это были не обыватели на улице, а люди, которые очень хорошо знали, что они делают, где и зачем. И получавшие предупреждения неоднократно – словом и делом. Если несколько отодвинуть вопрос о способе решения проблемы (считаете, что жизнь никак не может быть ценой за оскорбление? во времена дуэлей думали иначе), то получится, что стрелявшие действовали по правилам самого «демократического общества» - отстаивали свое право на свободу совести и религиозное самоопределение, а пострадавшие пострадали-таки за разжигание межнациональной розни. А иначе получается, что в обществе равных одни все же сильно равнее других. (Я не предлагаю никакого решения этой ситуации, меня интересует только ее лицемерие). Это как если бы профессор Преображенский сказал Шарикову, что мол, Вы, хоть и собака, а такой же гражданин, имеете равные со всеми права в квартире, в которой живете, но если что не так пойдет – у меня есть право раскроить Вам голову. В жизни, кстати, череп оказывался раскроенным больше у профессоров, но это никого ничему не научило.

Надеюсь, настолько недалеких у меня среди читателей не найдется, но если кому показалось, что я на стороне террористов – ошибаетесь. Конечно, нет. Любое насилие омерзительно. Но господа хорошие, единодушно понаименовавшие себя Шарлями, зачем так далеко ходить? В нашей стране ежегодно более 10 тысяч женщин погибают в результате домашнего насилия. И это происходит не где-то там – а рядом с вами, может, в эту самую минуту, может, у вас за стенкой. Почему же не написать на лбу не «Je suis Charlie», а «Je suis женщина, забитая до смерти пьяным мужем»? Что, такое писать не интересно? Ну-ну.

Примечания:
1. Я не поддерживаю террористов и преступников вообще.
2. Я православная христианка и: мне не стыдно, не считаю себя сектантом, мне не наплевать на грязные выпады атеистов.
3. Я не согласна с политикой нашей церкви в отношении Pussy Riot, если кому интересно, что я по этому поводу думаю – поищите в сети.
4. Я различаю критику, сатиру, юмор, анекдот, шутку и оскорбительную похабень.
5. Отдельное извинение Михаилу Афанасьевичу за слишком вольную трактовку образов романа.
6. Еще ссылка:
http://politconservatism.ru/thinking/smekh-i-slezy/?ELEMENT_CODE=smekh-i-slezy

(15 комментариев | Оставить комментарий)

Ноябрь 21, 2014


02:58 am - пленная судьба
Оригинал взят у latynin в пленная судьба
Не жди ответа от глухой стены,
И не перечь ни ветру, ни метели.
Смотри свои мерцающие сны,
Которые не сны на самом деле.

Мелькнула тень по лезвию воды,
Скользнул рассвет за сомкнутое око.
К больному Богу робкие следы
Засыпаны надежно и глубоко.

Чего ты ждешь от мерзости погод,
От сала свеч, стекающего долу,
От кучи сброда именем народ,
Покорного усопшему монголу.

Возьми печаль, сверни ее в трубу,
И посмотри, как выглядит свобода.
Увидишь кровь и пленную судьбу,
За пряслицей сидящую у входа.

Она прядет, и жизнь еще жива,
И почки вербы, как шмели, взлетели,
По всем земным законам естества,
Которые мертвы на самом деле.


(Оставить комментарий)

> previous 10 entries
> Go to Top
LiveJournal.com