Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

kitaj

Статья о Рывчине в сборник о Ляхове


В прошлом году вышел сборник статей, посвященный юбилею Воли Николаевича Ляхова. По известным причинам мне был поручен текст о соратнике Ляхова - Владимире Рывчине. Текст писался с оглядкой на уже сделанную часть Степаном Сергеевичем Водчицем. Таким образом, те, кто прочли сборник, увидели наиболее объемную картинку. Но я все же решила опубликовать здесь свой вариант, потому что при правке и сокращениях составителя выпали некоторые подробности, а главное, некоторые имена, существование которых в данном тексте мне представляется важным.

О Владимире Рывчине и о новом учебнике
Обоева Марианна Геннадиевна

Владимира Ивановича Рывчина называют самым последовательным учеником Воли Николаевича Ляхова. Однако, вряд ли Рывчина можно назвать учеником в обычном смысле, ведь к тому времени, как началась совместная работа этих двух выдающихся художников и, кстати, практически ровесников (Воля Николаевич был всего на 2 года старше), Владимир Иванович был уже опытным специалистом, со сложившейся системой художественного и профессионального мировоззрения. До работы в команде Ляхова в МПИ Рывчин уже успел побывать и печатником 2-й типографии Союзполиграфпрома, главным инженером Типографии Норильского горно-металлургического комбината, занимал должность художественного редактора, заведующего художественно-технической редакцией «Стройиздата», а также художественного редактора издательства «Просвещение». Правильнее было бы оставить слово «последователь». Ведь Владимир Иванович не только воспринял идеи Воли Николаевича, но также развил их и экспериментально подтвердил в области конструирования школьных учебников. Работа под руководством Ляхова позволила Рывчину обобщить свои многолетние исследования, теоретически обосновать то, что ученица Владимира Ивановича, художник книги и искусствовед Елена Юрьевна Герчук (также работавшая в лаборатории ХТОПП) назвала «мало кем осознанной революцией в оформлении учебной книги». [1]
В 1969 году Воля Николаевич Ляхов стал заведующим кафедрой ХТОПП и «переманил» Рывчина на работу в МПИ из штата издательства «Просвещение». А в следующем году пригласил к сотрудничеству в только что образованную отраслевую научно-исследовательскую лабораторию.
Поскольку учебник был в центре творческих интересов Владимира Ивановича, то и в лаборатории он был погружен в проблемы его конструирования, оформления и полиграфической реализации.
Школьный учебник – один из самых сложных типов издания и, конечно, один из самых необходимых. Тем не менее, почти в каждой своей публикации Рывчин указывает на не-достаточность изучения специфических проблем, возникающих при составлении, издательском конструировании и промышленной реализации учебной литературы. Об этом же говорится и в «Рабочей программе исследований на 5 лет» лаборатории ХТОПП: «Учебная литература из года в год на протяжении многих десятилетий оформлялась од-ними и теми же приемами, восходящими порой к традициям, и далеко не лучшим, дореволюционной учебной книги. […] Планомерности переиздания мешает (столь легко объяснимое при отсутствии четко разработанной методики работы) увлечение частным, локальным экспериментом, который обычно проделывается над отдельной книгой.» [Рукопись]
Учебники, созданные В.И. Рывчиным, узнаваемы. Но эта узнаваемость вызвана не набором излюбленных приемов или специфическим стилем – наоборот, не так просто объяснить человеку, не связанному непосредственно с созданием макетов книг, в чем суть художественных открытий и целостность метода Владимира Ивановича. Узнаваемы учебники тем, что воплощены именно по упоминавшейся в скобках методике, позволяющей найти для каждой книги свою, наиболее эффективную форму.
Сохранилось множество рукописей, относящихся к работе лаборатории. Среди них – описание «рабочей гипотезы» о вариантах работы художников над учебниками. От варианта №1, где художнику отводится место исполнителя авторской воли, т.е. создателя оригиналов иллюстраций к списку от автора текста, через постепенное усиление роли конструктора книги (варианты №№ 2, 3, 4) к отличному от всех предыдущих варианту №5, который предполагает определенное и обязательное участие художника в разработке структуры самого учебника (для краткости, объединим понятия «художественный редактор» и «художник – автор макета», тем более, что сам Владимир Иванович часто выполнял обе функции в своей работе). Т.е. разработка замысла и даже первого очертания оформления ведется до того, как составная часть рукописи написана автором. Вот именно вмешательство художника книги на этапе разработки сценария произведения (термин «сценарий» В.И. Рывчин употребляет для обозначения плана визуального развития книги), до и во время написания текста книги, а также на первых этапах воплощения замысла – это было новаторской идеей. В объяснении «рабочей гипотезы» читаем: «Данная методика работы является перспективной во многих отношениях. Опыты ее использования в отечественных издательствах нам еще неизвестны». [Рукопись]
Подобное соавторство автора текста и создателей книжной формы предполагает не только высочайшую квалификацию художника-конструктора, но и знание всех аспектов существования учебника – от возрастной психологии до физиологии чтения, и до понимания собственно сути авторского текста. Предполагалось, что художник волен внести изменения в строение и сценарий книги – предложить необходимые ряды иллюстраций, схемы и таблицы, новую группировку элементов или дидактических узлов: «[…] если […] появился вывод о том, что материал сложен, или не обеспечивает движения к выводам, или страдает каким-либо иным недостатком, художник-конструктор должен попытаться усовершенствовать его своими средствами.» [2, с. 83] Для решения этих задач используется путь моделирования работы читателя с учебником.
На основе системного подхода В.Н. Ляхова Рывчин разрабатывал тему композиционной связи текста и иллюстраций как «книжного текста»: «Совокупность форм, несущих значения и смыслы, мы будем называть книжным текстом, а содержание этой совокупности – содержанием издания (в отличие от содержания произведения)». [2, с. 41] Значительная часть исследований Владимира Ивановича посвящена анализу действий ученика, определяемых той или иной взаимосвязью элементов книги. Систему «текст - иллюстрация» он предложил дополнить еще одним компонентом, чтобы получилось «читатель – текст – иллюстрация». [3, текст]
Владимир Иванович предложил также новую классификацию иллюстраций, описал группировку иллюстраций по отражению качества объекта или по отношению к нему и группировку иллюстраций по предмету изображения.
Использование классификации иллюстраций и понимание различных способов существования текста и иллюстраций определяют подходы к иллюстрированию издания с первой стадии – издательского проектирования.
Нередко к разработке иллюстраций для учебной литературы привлекались студенты МПИ. Работа над реальным проектом помогала понять на практике процесс создания книги. Среди учебных заданий также преобладали те, что были близки издательскому предназначению. Вот один из примеров задания для 2 курса: «Формат 90х70/32. Выбрать полосу набора, спланировать разворот с 4 заданными иллюстрациями в определенном порядке, указать масштаб уменьшения. Запланировать не менее 16 строк корпуса». [Рукопись] Своих студентов Владимир Иванович Рывчин старался максимально подготовить к работе художественным редактором или художником-конструктором. План одной из лекций, со-хранившийся в архиве Ирины Виленовны Разиной, в то время ассистентки Рывчина, выглядит так: «Особенности изготовления эскизов и оригиналов внешнего оформления и роль художественного редактора. Порядок утверждения эскизов и оригиналов. Особенности изготовления иллюстраций издания и роль художественного редактора. Иллюстрации разных видов и типов и роль художественного редактора при работе над каждым из них. Порядок проверки и утверждения оригиналов иллюстраций». [Рукопись]
Некоторые будущие художники-полиграфисты участвовали и в деятельности лаборатории. Нужно отметить, что польза подобных исследовательских центров на базе вузов, к работе в которых привлекаются преподаватели и студенты, а результаты деятельности которых внедряются в производство, находят свое место в бытовом существовании, очевидна. Тем не менее, существование такой лаборатории в МПИ 70-х воспринимается как удачный, но недолговечный период, смелый эксперимент, часть истории Полиграфа.
Методы работы лаборатории были определены как теоретический, методический и творческо-практический. В плане работы лаборатории указано, что каждая теоретическая идея должна проверяться на методическом и творческом экспериментальном уровне. Подтверждение этого правила видно уже в том, что научные тексты Владимира Ивановича иллюстрируются примерами из сконструированных или отредактированных им самим учебников. По словам ученицы и коллеги Рывчина, Татьяны Геннадьевны Никулиной, во многом благодаря Владимиру Ивановичу Рывчину учебник определился как определенный, особенный тип издания.
Результатом деятельности лаборатории стали экспериментальные разработки учебников нового типа, пропагандирование передового опыта посредством публикаций статей, чтения лекций в специализированных издательствах, а также обобщение накопленного опыта, для чего было намечено составление сборника рекомендаций для издательских работников. К сожалению, не все поставленные цели реализовались во всей полноте. Передо мной экземпляр разработки лаборатории – проекта «Методических рекомендаций по художественному оформлению научно-популярных изданий». Датирована брошюра 1981 годом. К этому времени воли Николаевича Ляхова уже не было в живых. Был ли проект растиражирован и дошел ли он до редакций учебной литературы, мне не известно.
Все основные темы, над которыми в течение многих лет работал Владимир Иванович Рывчин, обобщены в книге (на основе его диссертации 1976 года) «О художественном конструировании учебников» (Москва, «Книга», 1980). Посвящен этот труд памяти Воли Николаевича Ляхова.
Несмотря на то, что большинство идей и решений Владимира Ивановича Рывчина не потеряли своей актуальности, сейчас досадно редко можно увидеть учебники цельные по отношению друг к другу замысла, структуры и воплощения в оформлении. Участие художника в разработке замысла издания, его первоначального сценария вообще выглядит утопическим. В целом выпуск книг для учащихся сведен снова к набору разрозненных приемов и случайных решений.
«Если эта книга будет сколько-нибудь способствовать усовершенствованию процесса создания учебников – автор будет считать свою задачу выполненной» - такими словами завершается «О художественном конструировании учебников» В.И. Рывчина. Но читали ли эту книгу сегодняшние редакторы и художники?

Литература:
1. Герчук, Е.Ю. Тихая бомба / Е. Герчук // Независимая газета. – 2002. – 29 августа. – С. 4.
2. Рывчин, В.И. О художественном конструировании учебников. - М.: Книга, 1980.
3. Рывчин, В.И. Проблемы типологии иллюстративного материала: [сб. Проблемы школьного учебника / Выпуск 3]. - М.: Просвещение, 1975.
kitaj

Размышления у служебного подъезда

Жалко? Конечно, жалко! Жалко нелюбимого ребенка, которого мамаша спихивает на попечение института, а сама уходит полностью в проблемы собачек или педикюра. Жалко также залюбленных до дыр детей, родственники которых с восторгом вглядываются в каждую произведенную чадом какашку со стоном: «гениально»! Жалко тех, кто мечтал и старался, но не о том, очевидно. Или тех, кто попал случайно, потому что папа – художник. Или потому что институт близко от дома.

А потом начинаются наши преподавательские поддавки (все фразы подлинные):
- Может быть, еще разрисуется… (Только честно, когда-нибудь такое было?)
- (Извлекая из горы испорченной бумаги один лист, на который еще можно смотреть, если не приглядываться): Здесь что-то начинается. А вдруг в следующем семестре?
- Рисует плохо, вообще, пустое место, но глазки-то умные, жалко.
- Выгоним, а куда ему/ей идти-то? Никто же не возьмет!

Вот еще, в зависимости от курса:
- Год проучился/лась все-таки, жалко.
- Пусть уже учится, как учится, раз приняли.
- Остался всего год, что же теперь, выгонять?
- Ну ничего, за диплом поставим 3 - и дело с концом.

Жалко… А если бы в балете начали так жалеть? Держали бы до последнего, выворачивали суставы, тратили время, которое человек мог потратить на обучение по способностям и возможностям? Зная, что потом все равно никакого проку не будет, и в профессии он не останется?
А если в медицинском будут все жалостливые?

Вот когда в следующий раз будете сетовать на поганый уровень визуальной культуры вокруг, на немыслимую рекламу, на неудобную навигацию, нелепые книги, безвкусные иллюстрации – подумайте, а не пожалели ли вы когда-то их авторов, не внушили ли бездарностям мысли о том, что «продолжай, детка, в том же духе»?

Вот такие невеселые размышления накануне нового начала, в результате наблюдения продвижения тех самых пустых мест в одном вузе, особенно в последние годы, и после отборочных в наше МАХУ. Последние ситуации, правда, принципиально разные. В известном вузе просто взяли и назначили всех подряд студентов «талантищами», это же какое замечательное решение, сколько легкости сразу образовалось! А в МАХУ курс 12 человек, конкурс серьезный, насколько он вообще может быть серьезным на средней ступени обучения. А потом все – ошибся - не ошибся, учи! А то выгонять – так и студентов не останется. Да и жалко же )
kitaj

что я видел

19.10.10 прошел митинг художников Полиграфа против руководства во главе с ректором Цыганенко. Говорят, хорошо прошел.
Меня не было в России во вторник. Но вот мой собственный митинг здесь.
Произошли события, ставшие в последнее время трагическими, приведшие знаменитый факультет к кризису, почти к распаду, разрушившие уникальную школу. Все в курсе.
http://community.livejournal.com/msk_poligraph/
Но для меня вопрос: а почему все внимание отдано только самым последним происшествиям.
По моему мнению, началось все не вчера и не год-два назад, а уже давно.
И причины многих безобразий не только в диком и бездарном руководстве ВУЗа и шире – косой и кривой системе образования в нашей стране, но и во внутренних процессах жизни факультета.
Также я считаю совершенно неправильным переводить все стрелки на персону одного из педагогов (как поступают многие и многие, произвольно выбирая козла отпущения). Во многих своих бедах кафедры виновны сами.
Было бы замечательно, если бы все эти суды и митинги привели к продуктивному разговору между всеми педагогами факультета и положили бы конец внутренним раздорам перед лицом внешней опасности

Я постаралась описать то, что я наблюдала и помню с 1995 по 2007.
Текст получился большой, некоторые подробности я убрала, заменив на многоточия.
Буду рада любым замечаниям, дополнениям, мнениям и уточнениям.

Collapse )
kitaj

выставка Владимира Киреева - художника, педагога и человека

75.42 КБ
В прошлый черверг открылась выставка Владимира Киреева "Москва - любовь моя",

4 - 20 сентября 2009 года
Культурный центр Вооружённых Сил РФ, Малахитовая гостиная
Суворовская площадь, 2
проезд - метро Новослободская, далее пешком по Селезнёвской улице.
Голубой особняк напротив Театра Российской Армии.
Вход со стороны Суворовской площади, справа от входа в парк.

Сайт Владимира Киреева:
http://www.vkireev.ru/